Доминик Франсуа Араго
Почти полтора века назад — 7 января 1839 года выдающийся популяризатор науки Доминик Франсуа Араго торжественно объявил в парижской Академии наук о рождении светописи. Позже, 19 августа, на объединенном заседании Академии наук и Академии художеств Араго изложил принцип получения дагеротипов и показал их образцы. Луи Дагера наградили золотой медалью и назначили ему пожизненную пенсию в 6 тысяч франков…
У этого нового великого изобретения были и противники. Изображать людей техническим прибором сочли даже за богохульство. Тогда же в 1839 году на слухи об удивительном открытии немецкая газета «Лейпцигер анцей-гер» разразилась гневным осуждением:
«Желание фиксировать беглые отображения граничит с кощунством. Бог создал человека по своему подобию, и никакой аппарат не может зафиксировать изображение подобия бога; бог должен был бы изменить своим вечным принципам, чтобы позволить какому-то французу из Парижа бросить в мир такую дьявольскую выдумку».
Русские искусствоведы оказались снисходительнее: они милостиво согласились признать съемку неживой натуры, но возражали против фотографирования людей. «Что касается до снимка портретов посредством дагеротипа, — резюмировала «Художественная газета» (1840, №2), — то нам это кажется бесполезным».
Между тем «какой-то француз из Парижа» не испытывал недостатка в заказчиках. Современники стремились обзавестись фотопортретами, стоившими дешевле живописных. Одним из смельчаков, снявшимся первым, был английский инженер Эндрью Шанкс. Экспозиция продолжалась около часа. Чтобы доброволец вытерпел испытание, применили головодержатель.
колыбели светописи
«Лицо было черным, гримаса говорила о перенесенных страданиях, глаза стались полуоткрытыми. Видно, страдалец держался стойко», — описывал оптик Годен одну из жертв дагеротипной съемки.
Мучительная процедура стала мишенью для насмешек. Пожалуй, ни одно изобретение XIX века не было встречено с таким недоверием, как именно дагеротипия. Литографы и граверы усмотрели в ней соперника, грозившего лишить их исконного заработка. А живописцы обвинили ее в профанации «чистого искусства». Они считали недопустимым создавать образ человека техническим прибором, действующим независимо от творческой воли художника.