Фотоизображение
Кроме индивидуальности прототипа есть еще индивидуальность исполнителя, проявляющаяся в личном отношении к объекту. Сравните фотографии разных мастеров, снимавших одного и того же человека в один и тот же час. Все кадры неизбежно окажутся различными. Их будет отличать не столько точка съемки или композиция, сколько авторская трактовка. Еще до обращения к визиру фотограф воспринял человека по-своему, и фототехника только подтвердила сложившиеся представления о нем.
Однако иногда можно услышать такое: «Живописец истолковывает факт, фотограф регистрирует его».
Так рассуждают те, кто отказывает фотоискусству в самостоятельности изобразительного языка. Они склонны считать фотографию лишь средством наглядной информации.
Взгляд не новый. Вопрос о творческих возможностях фотомастера обратить свой снимок в произведение искусства издавна служил предметом обсуждения. Упомянем хотя бы датского искусствоведа Бродера Христиансена. В свое время он написал трактат «Две проблемы портрета». В нем доказывалось, что фотограф бессилен проникнуть в духовный мир человека, и поэтому снимок никогда не станет художественным произведением.
Можно ли согласиться с этим?
Фотоизображение в состоянии раскрывать сокровенный мир человеческих эмоций. Известно немало художественных фотопортретов, авторы которых достигают глубокого образного обобщения.
Чтобы проникновенно и образно раскрыть современную тему средствами фототехники, нужны не только профессиональные навыки, но и знание основ марксистско-ленинской эстетики.
Творчество советского фотомастера, как и всякого советского художника, утверждает определенный общественный идеал. Этого идеала не может быть у того, кто намеренно афиширует свой индивидуализм или находится в духовной кабале у работодателя, как это происходит в странах капитала.
Субъективистский произвол, наблюдаемый там в искусстве, неизбежно ведет к распаду образного начала и полному отходу от реализма.