Новизна формы
Лучший метод изображения — тот, который не ведет к разрыву формы и содержания. Как же найти их соответствие?
Новизна формы не должна обращаться в самоцель. «У кого есть содержание, — писал Н. Г. Чернышевский, — тот не будет хлопотать, чтоб отличиться оригинальностью. Он не может не быть оригинален, потому и не думает об этом. А забота о форме приводит к пустоте и ничтожности. За ничтожностью следует подчинение».
Одно из проявлений такого подчинения — подражательство, порождающее «ремесленный фотографизм».
Искусство не терпит шаблона. Самый выразительный прием от частого повторения нейтрализуется и перестает воздействовать. Когда-то всех привлекали кадры, композиция которых строилась на пересечении четких линий или на контрастах ритмично повторяющихся пятен. Во многих случаях это уместно, логически оправданно. Но навязчивое повторение одной композиции приедается.
Бывает и такое: автор многих замечательных фотопроизведений, составивших ему известность, вдруг начинает повторяться в самой теме сюжетов. Повторение найденного ведет к застою. Как тут не вспомнить Маяковского: «Не беда, если моя новая вещь хуже предыдущей; беда, если она на нее похожа».
Самоповторение — снижение требовательности к себе.
Известно, что достоинства, продолженные без меры, становятся недостатками. Только высокая требовательность к своему творчеству — залог преодоления штампа.
В искусстве очень важно глубокое и самобытное видение жизни. Талантливый, зоркий фотохудожник снимает не все, что видит, зато видит то, что необходимо сфотографировать. Поэтому у него редко найдешь случайные и скучные сюжеты. Его произведения — результат строгого отбора.
Смелым обращением к неожиданным ракурсам, к непривычным формам композиции он преодоле-вал канонические методы съемки. Его работы действовали, как стихи Маяковского. Но каждое время требует своих форм изображения. И если не нужно писать «под Маяковского», то бессмысленно подражать и Родченко.