Россини
«Его Россини, — писал советский искусствовед, — несколько напоминает Берлиоза Домье. Но только фотография спокойнее, эпичнее. Бесстрастие фотографической пластинки, ее бесштриховая лепка прекрасно использованы фотографом для передачи грузного, отяжелевшего лица Россини с его добродушной стариковской улыбкой.
Только контраст огромного черного сюртука, белой манишки и манжет вносит некоторую напряженность и серьезность в облик творца «Севиль-ского цирюльника». Эти контрасты белого и черного служат живописным ключом портретного образа Россини.
Больше того, портретная галерея Надара, близко стоявшего к выдающимся живописцам своего времени, едва ли не лучшее из трго, что было создано в области портрета во второй половине прошлого столетия».
Заметим, что у Надара училась первая женщина профессиональный фотограф Е. Л. Мрозовская, автор многих портретов петербургских артистов (в частности, известной исполнительницы народных песен Н. В. Плевицкой).
Скажем коротко о Германии 30-х годов XIX века. Там наибольшей известностью пользовался фотограф Герман Кроне. Он создал в Дрездене техническую школу и был ее профессором по кафедре научной фотографии. Как фотохудожник Кроне специализировался в области портретной съемки. Из его портретов выделялись «Жени Линд — шведский соловей», «Врач Карн», «Певица Генриетта Зонтаг», «Народный художник Людвиг Рихтер».
Примечательно, что развитию фотоискусства тогда способствовали сами живописцы. Дагер встретил дружную поддержку своего изобретения в среде многих товарищей по профессии. Они принесли в светопись умение создавать пластически выразительные образы. Их снимки до сих пор поражают продуманной композицией и остротой психологической характеристики, ¦таковы, например, работы английского живописца Дэвида Октавиуса Хилла (1802—1870) — одного из основателей шотландской Академии художеств.
В период творческой деятельности Хилла Англия еще только начинала знакомиться с фотографией. «В Лондоне, — вспоминал С. Левицкий, —для портретов публика знала только дагеротип, а из дагеротипистов большой известностью пользовался там Кильборн, часто ездивший в Париж, где всякий раз посещал меня».