Знание минувшего
Изображения Стейхена отличаются смелостью и своеобразием композиции. В каждый кадр мастер стремился ввести атрибуты, раскрывающие быт персонажей. Уже в самых ранних работах, портретах Огюста Родена и Бернарда Шоу, чувствуется талант жанриста — будущего составителя незабываемой фотоэпопеи «Род человеческий». Эта грандиозная фотосерия, ставшая самостоятельной выставкой, с триумфом обошла тридцать семь стран. Ее посетили около 10 миллионов человек.
Эдвард Стейхен прожил долгую жизнь (1879—1973). Друг и сотрудник Стиглица по «Союзу фотораскольников», руководитель Нью-Йоркского музея современного искусства, Стейхен много сделал для сплочения прогрессивных фотографов мира и для пропаганды светописи как искусства.
Можно вспомнить еще немало заслуг Стейхена, но, как справедливо замечено в одном зарубежном журнале, «суммировать все то, что он сделал для фотографии, — невозможно».
Знаменитый русский ученый, почетный член европейских академий И. И. Мечников увлекался фотосъемками.
— В чем вы видите ее главное значение? — спросил его Анатоль Франс, встречавшийся с ним в Париже.
Мечников ответил:
— Если систематически закреплять при помощи фотографического аппарата всю проходящую мимо нас жизнь, то получается в результате бесконечно длинная лента изображений прошлого. А прошлое, чем дальше оно отходит, тем делается для нас дороже…
Знание минувшего дает понимание настоящего.
В предреволюционной России активно работали такие известные публике профессионалы, как Карл Булла с сыновьями, Петр Оцуп, Яков Штейнберг. Они творчески соревновались с москвичами А. Савельевым, А. Дорном, Г. Гольдштейном. Все они безоговорочно встретили Советскую власть и сполна отдали ей накопленный опыт.
Их первые фоторепортажи сделаны по горячим следам незабываемых событий революции. Каждый снимок проникнут суровым пафосом времени и напоминает торопливую, но точную запись в журналистском блокноте.